Автор фото, Mikhail Tereschenko/TASS
Правозащитника Олега Орлова приговорили к штрафу в 150 тысяч рублей по делу о повторной «дискредитации» армии за антивоенный пост в фейсбуке. Как правило, суды назначают по этой статье реальные сроки наказания.
Штраф — довольно мягкое наказание по статье о дискредитации армии, которую в России используют для наказания людей за антивоенные выступления. В отличие от знаменитого правозащитника, другие подсудимые получили реальные сроки — например, Алексей Москалев, отец нарисовавшей антивоенный рисунок девочки, или предприниматель Дмитрий Скурихин, разрисовавший свой магазин антивоенными лозунгами.
Важно, что обвинение становится уголовным только при повторном нарушении: сначала человека должны оштрафовать по такой же статье, только административной.
Первый раз Олега Орлова оштрафовали за «дискредитацию» 30 марта 2022 года — за плакат с надписью «Свихнувшийся Путин толкает мир к ядерной войне!» Второй раз он вышел на одиночный пикет меньше чем через две недели, 10 апреля. Его задержали на Красной площади с плакатом: «Наше нежелание знать правду и наше молчание делают нас соучастниками преступления». Ему снова оформили «дискредитацию».
Материалом для третьего — уже уголовного — дела послужил пост Орлова в фейсбуке.
В посте Орлов разместил свой текст о России, который накануне опубликовало французское издание Mediapart — под заголовком «Им хотелось фашизма, они его получили». Орлов подписал его как сопредседатель совета Центра защиты прав человека «Мемориал» (ликвидированного судом) и отметил, что изложил свою личную авторскую позицию.
«Кровавая война, развязанная режимом Путина в Украине, — это не только массовое убийство людей, уничтожение инфраструктуры, экономики, объектов культуры этой замечательной страны. Не только разрушение основ международного права. Это еще и тяжелейший удар по будущему России», — говорилось в статье.
Для просмотра этого контента вам надо включить JavaScript или использовать другой браузерPlay video, «Суд не стал сажать Олега Орлова из «Мемориала»», Продолжительность 0,50
Кто такой Олег Орлов
Олегу Орлову 70 лет. В начале 80-х годов он расклеивал самодельные листовки против войны в Афганистане. В конце 80-х, когда стало можно говорить о жертвах репрессий, встал у истоков «Мемориала». В 90-е он занимался обменом пленных во время войны в Чечне, согласился обменять себя на заложников в больнице в Буденновске. Позднее Северный Кавказ стал его специализацией — Орлов начал заниматься проблемой похищения людей в Чечне, Ингушетии и Дагестане, возглавив программу «Горячие точки» в правозащитном «Мемориале».
В 2006 году Олег Орлов вышел из Совета по правам человека при президенте в знак протеста против убийства журналистки Анны Политковской. В конце нулевых с ним судился Рамзан Кадыров, обвиняя в клевете, а в Ингушетии на Орлова нападали вооруженные люди, угрожая расстрелять.
И общество «Мемориал», занимающееся увековечиванием памяти о жертвах советских репрессий, и одноименный правозащитный центр, боровшийся за права человека в современной России, были ликвидированы судом в декабре 2021 года.
В апреле 2023 года ко многим сотрудникам «Мемориала» пришли с обысками, но все остались в статусе свидетелей, кроме Орлова: его отправили под подписку о невыезде.
Подпишитесь на нашу имейл-рассылку, и каждый вечер с понедельника по пятницу вы будете получать самые основные новости за день, а также контекст, который поможет вам разобраться в происходящем.
Обвинение: «Ветераны России» и «универсальные» эксперты
Донос на Олега Орлова в Генпрокуратуру за пост в фейсбуке написали участники движения «Ветераны России». Их координатор Сергей Бохонько приходил на суд как свидетель и настаивал, что публичные высказывания против «спецоперации» должны быть наказуемы.
А лингвистическую экспертизу поста Орлова проводили печально известные эксперты Наталья Крюкова и Александр Тарасов. Печально — потому что их регулярно привлекают к политическим делам. На основании экспертиз этой пары суды ликвидировали «Мемориал», отправляли в колонию фигурантов дела «Нового величия», свидетелей Иеговы.
В этих экспертизах Крюкова и Тарасов значатся то как сексологи, то как антропологи, религиоведы и культурологи. При этом Крюкова по профессии — учительница математики, а Тарасов — переводчик. Они практически не публикуются в научных рецензируемых журналах и не обладают нужной квалификацией, чтобы выступать экспертами, что в 2014 году признавал суд. Но это не помешало Тарасову и Крюковой остаться экспертами «на все руки» по политическим делам.
Критику «СВО» (так государство и пропаганда в РФ называют войну с Украиной) в статье Орлова они описали так:
«В тексте имеется отрицание фактов использование Вооруженных сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержание мира и безопасности, а именно смысловому пониманию в завершении СВО путем решения всех поставленных задач создает угрозу как для европейских государств, так и для группы лиц внутри государства, разделяющих взгляды автора, ставя современную Россию в один ряд с европейскими государствами, имевшими режимы фашистской диктатуры», — заключили эксперты.
В экспертизе Крюкова сослалась на «Звездные войны» как на источник информации, но, отвечая на вопросы адвоката, перепутала джедаев с диджеями, а еще заявила, что «по определению слова “диссидент” не может быть пророссийским». «Иначе это не диссидент», — заключила она.
«Критика не может быть дискредитацией», — возражал на эти обвинения сам Орлов. А законы о «фейках» явно противоречат и Конституции и общепринятым нормам права, добавил он, и наступают на свободу слова.
На последнем заседании прокурор Светлана Кильдишева неожиданно попросила отправить Орлова на психиатрическую экспертизу. Она усомнилась в его адекватности, потому что заметила у правозащитника «обостренное чувство справедливости, отсутствие инстинкта самосохранения, позерство перед гражданами».
Прокурор напомнила, что в советские времена Орлов протестовал против войны в Афганистане, а таких людей в то время «отправляли на экспертизу».
«Тех, кого по политическим мотивам отправляли в психиатрические клиники, реабилитировали. Это явление осудили и назвали «карательной психиатрией». А теперь гособвинитель ссылается на эту преступную практику», — парировал сам правозащитник.
Впрочем, судья отказалась проверять Орлова на вменяемость.
Автор фото, Mikhail Tereshchenko/TASS
Кто вступился за Орлова
Защищали Орлова известные правозащитники Владимир Лукин, Юлий Рыбаков, Светлана Ганнушкина, Игорь Каляпин — они приходили на суд как свидетели. И главред «Новой газеты» Дмитрий Муратов (объявлен «иноагентом») — он добился роли общественного защитника и наравне с адвокатом Катериной Тетрухиной участвовал в заседаниях.
Историк, ведущий научный сотрудник ИРИ РАН Владислав Аксенов говорил, что не видит никакой «дискредитации» в посте Орлова о войне, ведь вся статья — это личная позиция автора.
На суд приходили и те, кому «Мемориал» помог лично. Отец убитых в Дагестане братьев-пастухов Гасангусейновых свидетельствовал, что только после обращения в «Мемориал» он добился статуса потерпевшего по делу об убийстве. Житель Дагестана Султанхан Ибрагимов на суде рассказал, что в 2016 году силовики увезли его из дома, избивали, пытали током и отправили под арест, добиваясь признания в убийствах. Вести дело в российских судах помогал ПЦ «Мемориал» — в частности, Олег Орлов. В итоге Ибрагимова оправдал суд присяжных.
Смысл своей статьи и выходов на одиночные пикеты, за которые дело и завели, Орлов объяснял на суде. «Я, конечно, надеялся, что в результате моих выходов на пикет и моей статьи люди задумаются и воспользуются своими возможностями повлиять на власть, чтобы прекратить кровопролитие, — говорил Орлов журналистам после очередного заседания. — Мне казалось важным, чтобы люди задумались о вине. Карл Ясперс в 1946 году написал свой трактат о вине германского народа: политической, моральной, метафизической. Он говорил, что пока многие жители Германии не задумаются об этом, будущее в Германии находится в тумане, его строительство затруднено. И мне казалось важным, чтобы все люди сейчас в России, и я, и все вы, задумались о нашей общей вине за то, что происходит».
Во время допроса обвиняемого его спросили, мог ли он не выходить на пикеты и не писать эту статью.
«Вряд ли я мог себе это позволить. Почему? Я надеялся, что я хоть как-то уменьшил эту надвигающуюся беду, — ответил Орлов. — Если у человека есть хоть малейшая надежда остановить зло, он должен попытаться это сделать».
«Если бы он не вышел [на антивоенный пикет], я бы стал беспокоиться, что Орлов заболел», — ответил на тот же вопрос правозащитник Игорь Каляпин.
«По-моему, люди, любящие свою родину, не могут не задумываться о том, что происходит с той страной, с которой они ощущают неразрывную связь. Эти люди не могут не размышлять о своей ответственности за произошедшее. Такие люди не могут не пытаться поделиться своими размышлениями с другими. Иногда за это приходится платить определенную цену… Вот и я попытался», — сказал Олег Орлов в своем последнем слове.
«Установившемуся в России режиму вообще не нужно, чтобы люди размышляли, — добавил он. — Нужно другое — высказывания простые, как мычание — и только в поддержку того, что в настоящий момент власть провозглашает верным».
