Участник масштабного обмена заключенными между Россией и Западом правозащитник Олег Орлов* дал большое интервью Би-би-си, в котором, среди прочего, объяснил, почему желает победы Украине. О том, как проходило это интервью, и о том, будет ли иметь последствия для общественной жизни России исторический обмен, в рассылке «Контекст» рассказывает редактор Би-би-си Анастасия Лотарева.
Если вы хотите получать письма от журналистов Русской службы Би-би-си, подпишитесь по этой ссылке.
Кто такой правозащитник Олег Орлов, с которым мы поговорили
В феврале 2024 года я с содроганием смотрела видеоролик из московского суда. На нем хрупкого пожилого человека в очках и наручниках вели мощные высокие силовики, они поторапливали и подталкивали конвоируемого, тот независимо улыбался. Я думала: знает ли кто-то из этих силовиков, кого они сейчас ведут? Слышали ли они про теракт в Буденновске? Готов ли в случае чего кто-то из них, как этот человек, пойти в добровольные заложники? А разговаривать с боевиками? Договариваться об обмене военнопленными?
Смогли бы они сделать что-то такое же смелое, как Орлов, когда в апреле 2022 года, посреди репрессивных законов и военной цензуры, он встал с плакатом, осуждающим войну, на Красной площади?
Олег Петрович Орлов разговаривает не очень громко и очень вежливо. Мы встретились в Берлине, после крупнейшего в новейшей истории России обмена заключенными, за границей, куда он так не хотел уезжать из России. Если честно, его — столп правозащитного центра «Мемориал»*, диссидента в советские времена и одного из самых известных правозащитников в новой России, — действительно сложно представить себе за рубежом.
В «Мемориале» Орлов с 1988 года, почти сразу стал наблюдателем в зонах вооруженных конфликтов в Армении, Азербайджане и Таджикистане, много ездил в российскую часть Северного Кавказа. Очень многое из того, что мы знаем сейчас о кровавом распаде советской империи, мы знаем из отчетов и докладов «Мемориала», соавтором большинства из них был Олег Орлов.
Лагеря для военнопленных во время Первой чеченской войны, столица самопровозглашенной Ичкерии, бункеры чеченских лидеров Дудаева и Масхадова — Орлов был везде и везде занимался сохранением чужих жизней. В июне 1995-го, когда террористы под руководством Шамиля Басаева захватили заложников, Орлов и другие члены правозащитной группы стали добровольными заложниками в обмен на освобождение большинства мирных.
Сейчас Орлов говорит, что «либеральная общественность» не замечала Вторую чеченскую войну, договаривалась с режимом — он прямо называет его фашистским, и в том числе и за это получил свой срок. Но единственный раз чуть повышает голос, когда я говорю, что антивоенные протесты в начале полномасштабного протеста не были массовыми: «Извините, а тысячи задержанных? А люди, которые выходили, зная, что за этим последует?».
Олег Орлов говорит, что желает победы Украине — именно потому, что он патриот России. Он считает, что победа Украины необходима, чтобы режим, который Орлов очень просит не путать со страной, не законсервировался в ней навсегда.
Для просмотра этого контента вам надо включить JavaScript или использовать другой браузерPlay video, «Интервью с Олегом Орловым», Продолжительность 51,27
Прошло две недели после исторического обмена — что происходит с его участниками
Со дня исторического обмена заключенными прошло чуть больше двух недель, и если про тех, кого с цветами у трапа самолета встречал Владимир Путин, почти ничего неизвестно, то отданные Западу российские политические заключенные в большинстве своем успели освоиться, поговорить с журналистами или начать вести свои эфиры. То есть стали вырисовываться контуры их дальнейшей жизни и понимание, останется ли этот факт просто частным фактом их жизни или у этого всего будут и общественно важные последствия.
Илья Яшин* вернулся в эфир своего канала и дал трехчасовое интервью Юрию Дудю* — где довольно четко заявил о желании продолжать вести политическую деятельность, а еще провел очный митинг в Берлине. На него пришло несколько сотен человек — давно забытая история для России из-за репрессивных законов. Олег Орлов продолжит заниматься правозащитой, «Мемориал» работает над дорожной картой «после режима» — и Орлов настроен оптимистично, отпуская режиму максимум десять лет. Саша Скочиленко пока даже не уехала из города, где ее обменяли — она трогает деревья и траву, которых была лишена в заключении, собирается пожениться со своей девушкой, с которой так долго была в разлуке, и какое-то время пожить своей жизнью.
Самый молодой «госизменник», Кевин Лик, про которого мы уже рассказывали на этой неделе — трогательный «ботаник», победитель Всероссийских олимпиад, подросток, об которого в тюрьме тушили сигареты и били — готовится пойти в школу в Баварии. Он говорит, что уже звонил и пробовал выяснить, как туда устроиться, но пока лето и все на каникулах. Лик разговаривает с журналистами, а его мама — нет, не готова. Если честно, сложно даже представить, что она пережила за это время, после своего совершенно понятного желания вернуться на родину и привезти туда ребенка, которому волею судеб, кроме российского, достался еще и немецкий паспорт. Понятного — но очень опасного, если мы говорим о современной воюющей России.
А как в любой войне — даже если закрывать ее эвфемизмом «специальная военная операция» — есть и пленные, и оккупированные территории. Есть теперь и свой комендант.
- Комендант Москалев. Кого Киев назначил руководить захваченной территорией Курской области
Больше недели часть Курской области находится под контролем украинских вооруженных сил. Российские официальные каналы предпочитают уделять этому не так много внимания. Беженцы говорят, что чувствуют себя брошенными. Множество людей просто пропали без вести, с ними нет связи, нет контакта.
Олег Орлов в своем интервью говорит, что когда он узнаёт новости про гибель мирных людей в Курской и Белгородской области, у него болит душа — точно так же, как когда он слышит про то, что происходит в Харьковской и Сумской. Орлов говорит, что жизнь мирных людей должна быть абсолютным приоритетом, а военные преступления остаются таковыми, какая бы сторона их не совершала. Тут «Мемориал» солидарен и находится в контакте с украинскими правозащитниками.
*Внесены властями России в реестр «иностранных агентов»
