Автор фото, Getty Images
Тимофею четыре месяца. Утром 8 июля в «Охматдете» ему должны были сделать перевязку после сложной операции на голове. Когда начался обстрел, мама Наталья держала Тимофея на руках.
В это время дедушка Тимофея Геннадий в селе Глеваха читал новости о том, что столица подверглась обстрелу.
8 июля в результате российского ракетного удара по Киеву были повреждены три больницы, жилые дома, завод и бизнес-центр. Погибло более 30 человек.
Автор фото, Reuters
Геннадий срочно набрал телефон невестки.
«Больше всего на свете я хотел услышать ее голос, я хотел услышать, что с ними все в порядке, что они живы, но не было никакой связи. У меня сердце оборвалось, я не мог дышать. Мой внук, столько других детей — я так и представил себе все это», — говорит Геннадий.
Геннадий — ветеран, участник АТО в 2014-2015 годах. Он хорошго знает, насколько страшными могут быть последствия обстрелов больницы. Он без промедления отправился в «Охматдет».
Дорога от села до центра Киева заняла много времени. В регионе по-прежнему звучала сирена воздушной тревоги. Вызвать такси Геннадий не смог, добирался с пересадками.
Он плохо ориентировался в городе. До войны они с женой жили в Запорожской области, под оккупацией пережили много издевательств, обысков и избиений, уехали, и только в мае 2024 года снова вернулись в Украину, совершив долгий путь через Россию, Белоруссию и Польшу.
Тогда они впервые увидели внука, который родился во время войны.
Автор фото, Reuters
На Контрактовой площади Геннадий вышел из метро и снова попытался вызвать такси. Но в городе, парализованном в тот день обстрелами, было сложно найти машину.
Незнакомая ему 18-летняя киевлянка Анна помогла Геннадию добраться до больницы. Она рассказала, что когда-то ее спасли в «Охматдете», и она считает своим долгом поехать туда и помочь.
Возлее здания скопилось много машин. Кареты скорой помощи и пожарные расчеты приезжали и уезжали.
«Я никогда не забуду, что увидел, когда подошел к больнице — столбы дыма, повсюду обломки, кирпичи, дерево, оборудование, разбитые стены и большой муравейник людей. Я не знал, живы мои родственники или нет. Я умолял, чтобы меня пропустили. Полицейские сказали, что не могут, пока не закончится тревога. Я ждал и успел дать интервью журналистам, в котором сказал, что никогда не прощу Россию за это», — рассказывает Геннадий.
Автор фото, Reuters
На момент атаки в «Охматдете» лечились 627 детей, более 50 из них получили ранения. Погибли врач, посетитель больницы и один ребенок.
Серьезный диагноз
Семья Натальи живет в Черниговской области. В июне 2024 года патронажная медсестра, наблюдавшая Тимофея, заметила изменения в форме его головы и дала направление на дополнительное обследование.
После многочисленных консультаций и обследований врачи поставили диангоз — краниостеноз, скафоцефалия. Это преждевременное закрытие шва между теменными костями, что приводит к деформации черепа и повышению внутричерепного давления. Если вовремя не вмешаться, могут произойти необратимые изменения в развитии ребенка.
«Врачи сказали, что срочно нужна операция, потому что могут быть очень тяжелые неврологические отклонения», — говорит Наталья.
Так в конце июня 2024 года Тимофей с мамой оказались в «Охматдете». 1 июля мальчику сделали операцию на черепе.
«Операция, слава Богу, прошла успешно. Нас очень хорошо приняли в «Охматдете». Врачи здесь отзывчивы и внимательны как к детям, так и к родителям», — рассказывает Наталья.
Они с сыном находились в отделении детской нейрохирургии «Охматдета». Утром 8 июля малышу предстояло пройти еще одно обследование, по результатм которого врачи должны были решить, снимать ли швы.
Автор фото, «Охматдет»
Первые взрывы раздались около 10 часов утра. Вся больница содрогнулась. Отключилось электричество. Наталья схватила сына и побежала в укрытие.
В бомбоубежище уже было много детей, очень маленьких — кто с капельницами, кто в бинтах.
«Мы испугались, но врачи успокоили, как могли. Принесли воду и детское питание. Были игрушки для детей», — вспоминает Наталья.
Они с сыном провели в бомбоубежище более двух часов. В воздухе пахло дымом. Операционная, где Тимофей несколько недель назад перенес операцию, была завалена обломками. Токсикологический корпус, где дети проходили диализ, был полностью разрушен.
В старом хирургическом корпусе были выбиты почти все окна, значительно повреждены пять отделений.
В новом здании, которое открылось совсем недавно, повреждены 13 отделений, включая отделения интенсивной терапии и радиологии, операционный блок и единственную в стране онкогематологическую лабораторию.
Автор фото, EPA-EFE/REX/SHUTTERSTOCK
«Я до сих пор не верю, что такое могло произойти. Это детская больница. Там такие маленькие дети. Было очень страшно. Все это время Тимофей был у меня на руках. Он устал и уснул», — рассказывает Наталья.
Врачи все время находились в убежище с пациентами. После того, как тревога смолкла, Наталью и Тимофея отвезли в отделение на осмотр.
«Ему сделали перевязку и отпустили домой, так как других процедур у нас не было. Сказали, что швы снимут в другой день. Но в какой больнице, мы пока не знаем. Мы на связи с доктором», — говорит Наталья.
С ребенком на руках она выбралась из охваченного дымом здания «Охматдета» и смогла связаться со свекром.
Путь сквозь завалы
Автор фото, EPA-EFE/REX/SHUTTERSTOCK
«Я ждал этого звонка. Меня била дрожь. Я боялся, что может быть новая волна обстрелов. Наконец, я услышал ее голос», — говорит Геннадий.
У здания были сотни людей, разбор завалов длился больше суток. Врачи и спасатели вывезли из больницы уцелевшее оборудование — микроскопы, кроватки, инкубаторы, документы.
Внука и невестку Геннадий увидел издалека.
«Как я его целовал, как плакал. Я нес своего внука на руках, и все расступались передо мной: спасатели, полицейские, люди, все. Я осторожно перешагивал через обломки кирпичей», — рассказывает он.
По словам Геннадия, в тот момент он чувствовал себя счастливым и потерянным одновременно.
Автор фото, Reuters
Домой, в Глеваху, их отвез мужчина по имени Василий. Он приехал к «Охматдету» как только услышал об обстреле и предложил помощь Геннадию, Наталье и Тимофею.
«Я предложил ему деньги, но он не взял. Его контакт в телефоне я записал так: «Василий – друг». Как же я ему благодарен. Как же я благодарен всем людям, которые были рядом и помогали», — говорит Геннадий.
Василий обещал приехать и отвезти их к врачу, когда понадобится.
Анна, которая помогла Геннадию добраться до «Охматдета», сдает кровь. Говорит, у нее первая положительная, всем нужна.
Семья маленького Тимофея попросила об анонимности, поэтому мы не публикуем их фотографий.
В результате российского удара по Киевской области 8 июля погибли 34 человека. Шестеро из них — дети. Пострадал 121 человек.
Только 10 июля завершился разбор завалов у всех пострадавших объектов — трех больниц, завода, жилых домов и бизнес-центра.
В тот же день стало известно, что скончался маленький мальчик, который в момент ракетного удара находился в критическом состоянии в реанимации «Охматдета». После обстрела его доставили в одну из больниц Киева.
